(no subject)

Александр Иванович Куприн.
"Немножко Финляндии. 1908 г.
Помню, лет пять тому назад мне пришлось с писателями Буниным и Федоровым приехать на один день на Иматру. Назад мы возвращались поздно ночью. Около одиннадцати часов поезд остановился на станции Антреа, и мы вышли закусить. Длинный стол был уставлен горячими кушаньями и холодными закусками. Тут была свежая лососина, жареная форель, холодный ростбиф, какая-то дичь, маленькие, очень вкусные биточки и тому подобное. Все это было необычайно чисто, аппетитно и нарядно. И тут же по краям стола возвышались горками маленькие тарелки, лежали грудами ножи и вилки и стояли корзиночки с хлебом. Каждый подходил, выбирал, что ему нравилось, закусывал, сколько ему хотелось, затем подходил к буфету и по собственной доброй воле платил за ужин ровно одну марку (тридцать семь копеек). Никакого надзора, никакого недоверия. Наши русские сердца, так глубоко привыкшие к паспорту, участку, принудительному попечению старшего дворника, ко всеобщему мошенничеству и подозрительности, были совершенно подавлены этой широкой взаимной верой. Но когда мы возвратились в вагон, то нас ждала прелестная картина в истинно русском жанре. Дело в том, что с нами ехали два подрядчика по каменным работам. Всем известен этот тип кулака из Мещовского уезда Калужской губернии: широкая, лоснящаяся, скуластая красная морда, рыжие волосы, вьющиеся из-под картуза, реденькая бороденка, плутоватый взгляд, набожность на пятиалтынный, горячий патриотизм и презрение ко всему нерусскому — словом, хорошо знакомое истинно русское лицо. Надо было послушать, как они издевались над бедными финнами. — Вот дурачье так дурачье. Ведь этакие болваны, черт их знает! Да ведь я, ежели подсчитать, на три рубля на семь гривен съел у них, у подлецов… Эх, сволочь! Мало их бьют, сукиных сынов! Одно слово — чухонцы. А другой подхватил, давясь от смеха: — А я… нарочно стакан кокнул, а потом взял в рыбину и плюнул. — Так их и надо, сволочей! Распустили анафем! Их надо во как держать!"
9 vrata

Татьяна Толстая: «Не надо Путина менять, пусть продолжает. Все равно мы все помрем»

Екатеринбург посетила писательница Татьяна Толстая, в столице Урала она провела творческий вечер. Зрителей интересовало, как привить детям любовь к чтению, можно ли научить человека писать и что из современной прозы она сама предпочитает. DK.RU собрал самые интересные высказывания Татьяны Толстой.



Мне не нравятся все попытки экранизировать мои произведения. Ведь как создается текст? Берется некий кусок действительности, нечто трехмерное и воображаемое, и превращается в текст. Происходит непонятная физико-химическая реакция, в результате которой многомерный кусок действительности становится плоским текстом. Моя задача — сделать этот плоский текст обратно трехмерным, чтобы у читателя сохранялось ощущение изображения. Режиссер и сценарист, по идее, должны не упустить ни одного слова, но они мой мир, сделанный словами, растаптывают и переносят в визуальное поле. Сценарий — совершенно отличная от произведения вещь.

Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

(no subject)

Какая точная метафора!
Прочитала сегодня у greta_pinder:
Сравнивая Россию со своим папой, скажу, что страна, потерявшая память - это уже не та страна, которой она зовётся. Потерявший память не в состоянии рассказывать свои фирменные истории, а те, которые он рассказывает, только пугают или приводят в недоумение, это не настоящие истории, поэтому ты не знаешь, где можно верить, а где нет (могу ли я верить папе, что он не обедал, если он утверждает, что утром ездил в Италию?). Потерявшему память нельзя доверить внука (любого слабого, беззащитного, маленького, старого). Память - это ведь и ориентация. Потерявший память не помнит, где он находится, не понимает, куда ему надо идти, где он живёт. Память - это и интеллект. Это накопленные знания плюс способность анализировать и планировать с учётом ошибок и опыта. Без памяти всё это невозможно. Когда я наблюдаю амнезию или деменцию, в которую впала Россия, мне делается страшно: что за небылицы рассказывает страна своим детям? чему верить? кого можно ей доверить? куда она движется?
(Уточню, у автора поста папа давно болеет, старость, потеря памяти и т.д... И пост, кстати, не был посвящен вчерашнему празднику)

EB

Куда исчезают деньги, если вы переехали из городской квартиры в свой дом

Пока в ленте показывают, как можно купить домик в коттеджном поселке по цене квартиры в условном Бирюлево, предлагаю прикинуть стоимость этой жизни.

Внимание! Я буду сравнивать жизнь в подмосковном поселке с жизнью в квартире в Москве, так как жила и там, и там. Думаю, будет много общего с другими регионами.



Collapse )

(no subject)

Оттого так просто жить на свете,
Что последний не отнять покой
И что мы еще немного дети,
Только с очень мудрой головой.
Нам достались лишь одни досуги
Да кутеж в пространствах бытия,
Только легковерные подруги
И совсем неверные друзья.
Притворяясь, что обман не вечен,
Мы наивно вдруг удивлены,
Что на вид такой приветный вечер
В дар принес мучительные сны.
Эту грусть, пришедшую из прежде,
Как наследство мы должны хранить,
Потому что места нет надежде,
Так как жребий нам не изменить.
Можно жить несчастьями одними,
Так вся жизнь до простоты ясна.
Ведь обманом осень все отнимет,
Что сулила нам, как лжец, весна...
Вадим Шершеневич
1929

(no subject)

Ум это способность отличить существенное от несущественного и, по возможности, предвидеть последствия.
Существенное это - закаты, рассветы и запах жасмина в июне, старые деревья, липовые аллеи, вообще усадьба и парк, музыка, живопись, литература, дуновение вдохновения и любая любовь, к женщине, к мужчине, к другу, к собаке, весь Петербург, Покров на Нерли, камни Европы, Иоанн Златоуст на Пасху.
Самое существенное это - слово.
Несущественное это - разное величие и тщеславие, государственное, национальное, сословное, цеховое, наша партия, наши взгляды, наш круг, захватывающее соревнование пиписек, консерваторы, новаторы, националисты, либералы, вся вообще политика, любой срач. Самое несущественное это - слова.
Казалось бы, так легко отличить одно от другого.

Александр Тимофеевский

(no subject)

Год назад написала пост:

В «Моем герое» у Татьяны Устиновой гость – знаменитый артист Василий Лановой.
Рассказывая о Бессмертном полке:
«Где-то там, в Сибири, придумали эту идею. Откуда-то оттуда это пришло...»
Так ты, на минуточку, председатель Общероссийского общественного гражданского патриотического движения «БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК РОССИИ»! Неужели так и не смог узнать историю создания и авторов этого движения?
Хоть в википедию бы заглянул.
Впервые подобное шествие было проведено в Тюмени и называлось "Парад победителей". Организатором был Г. К. Иванов. Впоследствии эта акция называлась "Лица Победы" и "Портрет на парад". В 2011 г. томские журналисты С. Лапенков и С. Колотовкин организовали движение "Бессмертный полк" и распространили его не только в Томске, но и в других регионах

(no subject)

... (В «Континенте», в Париже) Максимов обещал объединить всех, включая одиозного Лимонова, после того как Бродский настоял на публикации лимоновских стихов.
Сам Лимонов появился в Париже несколько лет спустя, когда его выдавили из Нью –Йорка. Навестив его в аскетической каморке, мы увидали немного: на стене – портрет Дзержинского, на гвозде – фрак.
- На случай Нобелевской премии, - не дожидаясь вопроса, сказал Лимонов.
В беседе он не церемонился: Бродского называл бухгалтером, Аксенова – засохшей манной кашей,русских – опухшими от водки блондинами. Остановившись, чтобы перевести дух, Эдик из вежливости перевел разговор на Америку.
- Что ж мы все обо мне да обо мне, - извинился он, - скажите лучше, что у вас говорят о Лимонове?
----------------------------------------------------------------------------------
...Мне надо было исчерпать экзотику ньюйоркских ресторанов, особенно – азиатских.
- Простите, Иосиф, - бросился я в прорубь к Бродскому, - что бы вы посоветовали...
- Из книг? – холодно перебил он.
- Нет,- струсил я, - из японской кухни.
- На бэ, - слегка оживился поэт, и я отошел окрыленный.
Но истоптав Манхэттен и изучив полсотни меню, я не нашел среди суши, темпур и раментов ни одного блюда, начинающего на бэ. Тогда, решив рискнуть с трудом заработанным, я просто заказал то, что велел Бродский.
-Хай! – согласился метрдотель и зажег у меня под носом газовую плиту. Из кухни засеменила официантка с подносом. На нем громоздилась нарядная снедь: кудрявая капуста – напа, длинный лук, розовые лепешки из рыбной муки, белокожие грибы – эноки, креветки и другие менее знакомые морские гады. Все это в нужном порядке официантка топила в супе, булькающем в намеренно простодушном глиняном горшке. Именно он, как и все, что в нем варилось, называется «набэ».

Александр Генис "Обратный адрес"